Империя на имя брата: как исчезли активы «ювелира шейхов»

Часть вторая: судебный акт, карта компаний и один документ из Дубая.

Пролог. 16 721,82 ₽

Итог, который подвёл суд

Есть документ, который не оставляет пространства для интерпретаций, — постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 8 апреля 2025 года № 09АП-358/25. В нём приведена бухгалтерия одного конкретного исполнительного производства — № 30562/21/77039-ИП.

Итог такой: судебный пристав взыскал по этому производству 11 721,82 рубля. Ещё 5 000 рублей, как отдельно зафиксировано в тексте постановления, «должником самостоятельно уплачено». Итого — 16 721,82 рубля.

Много это или мало, видно из соседней цифры того же документа. В реестре требований кредиторов Максима Арциновича на момент постановления значилась сумма 187 199 261,25 рубля. Шестнадцать тысяч семьсот двадцать один рубль — это чуть менее одной стотысячной доли от почти двухсот миллионов долга. Апелляционный суд в этом акте отклонил доводы заявителя жалобы, указав, что они «по сути направлены на пересмотр» уже установленных обстоятельств, — то есть оставил взысканную сумму без изменений.

Откуда взялся реестр на 187 миллионов

Крупнейшая часть этой суммы — долг перед одним кредитором, установленный ещё в 2021 году. 2 февраля 2021 года Московский городской суд, рассматривая дело № 2-548/2019, взыскал с Арциновича 1 177 134 доллара, ещё 862 661,61 доллара и 50 290,99 доллара — три отдельные суммы, зафиксированные в резолютивной части, — а также 60 000 рублей государственной пошлины и 60 000 рублей расходов на представителя. Именно это решение, вступившее в силу, легло в основу исполнительного производства, по которому за годы и было выплачено немногим более шестнадцати тысяч рублей.

Но в реестре требований кредиторов, как следует из того же постановления 9ААС, Арцинович был должен не только одному человеку. Кредиторами по делу проходят также АО «Банк Русский Стандарт» и ООО «Служба оперативного сыска» — обычные, ничем не примечательные участники банкротных дел, которые встречаются в реестрах требований тысяч российских должников. Это важная деталь: долг Арциновича — не какой-то один экзотический спор, а рутинная картина банкротства, куда встроены обычный банк и обычное коллекторское агентство.

Обычные кредиторы в необычном деле

Стоит задержаться на этой детали чуть дольше. Банк «Русский Стандарт» — крупный розничный банк, чьи требования к заёмщикам-физлицам в делах о банкротстве почти всегда сводятся к потребительским кредитам или кредитным картам. «Служба оперативного сыска» — компания, специализирующаяся на взыскании уже просроченной, часто давно проблемной задолженности; такие структуры получают требования либо по договору цессии, либо представляя интересы кредитора, которому проще передать взыскание профессионалам, чем заниматься им самостоятельно.

Иными словами, в одном реестре с многомиллионным валютным долгом перед частным кредитором соседствуют требования, характерные скорее для обычного гражданина с непогашенным кредитом, чем для «ювелира шейхов» с брендом в сотни миллионов долларов. Само по себе наличие розничного банка среди кредиторов не говорит ни о чём драматичном — но оно наглядно показывает, что к 2024–2025 годам финансовое положение Арциновича как физического лица в России перестало отличаться от положения любого другого банкрота, столкнувшегося с несколькими параллельными долгами разного масштаба и происхождения.

Путь одного дела

Прежде чем двигаться дальше, стоит выстроить хронологию — потому что дальнейшие главы этого материала будут постоянно с ней сверяться.

ДОКУМЕНТ

Хронология дела о банкротстве Максима Арциновича (по данным судебных актов и карточки дела).

· 02.02.2021 — Московский городской суд взыскивает по делу № 2-548/2019 три суммы в долларах и судебные расходы.

· 2021 — возбуждено исполнительное производство № 30562/21/77039-ИП.

· 25.11.2024 — Арбитражный суд города Москвы признаёт заявление о банкротстве обоснованным, вводит реструктуризацию долгов и включает требование кредитора в реестр.

· 08.04.2025 — 9ААС, постановление № 09АП-358/25: жалоба должника отклонена; в тексте зафиксировано, что по исполнительному производству взыскано 16 721,82 рубля при требовании в 187 199 261,25 рубля.

· 30.06.2025 — Арбитражный суд Московского округа оставляет определение от 25.11.2024 в силе.

· 08.08.2025 — Арбитражный суд города Москвы признаёт Арциновича банкротом и вводит процедуру реализации имущества; статус ИП в реестре меняется на «ликвидирован».

· 21.10.2025 — Верховный Суд РФ, определение № 305-ЭС25-10110: Арциновичу отказано в передаче кассационной жалобы на рассмотрение коллегии.

· 18.03.2026 — по ходатайству финансового управляющего суд временно ограничивает Арциновичу выезд из России.

· 02.07.2026 — 9ААС, постановление № 09АП-22335/2026: ограничение выезда оставлено в силе, жалоба Арциновича — без удовлетворения.

Сколько стоит одна миллиардная доля

Вернёмся на минуту к цифре из первой части этого расследования — 485 миллионам долларов, в которые сам Арцинович оценивает бренд MaximiliaN London на собственном сайте. Если принять эту цифру на веру хотя бы на секунду, 16 721,82 рубля, полученные кредитором, составляют по текущему курсу настолько ничтожную долю от заявленной стоимости бренда, что её проще выразить не в процентах, а в сравнении: это меньше, чем стоит один порядковый номер в каталоге ювелирного бутика.

Мы не сравниваем эти две цифры, чтобы уличить кого-то в конкретной лжи, — стоимость бренда и размер выплаты кредитору формально относятся к разным правовым реальностям и не обязаны друг другу соответствовать. Но именно этот контраст объясняет, почему дело Арциновича вообще стало предметом отдельного расследования, а не рядовой строкой в судебной статистике: слишком велика дистанция между публичным образом и документально зафиксированным результатом.

Обратим внимание: решение о банкротстве датировано 8 августа 2025 года. Это будет важно в четвёртой главе — потому что за полтора года до этой даты, в ноябре 2023-го, с активами Арциновича уже происходило кое-что примечательное. Но обо всём по порядку — сначала посмотрим, что вообще осталось от «империи» в российском реестре юридических лиц.

Глава 1. Карта компаний в России

Пять обществ, один ликвидированный ИП

В российских реестрах с именем Максима Анатольевича Арциновича связаны пять обществ с ограниченной ответственностью и статус индивидуального предпринимателя. Три из этих обществ — действующие компании, где он и сегодня числится собственником или совладельцем. Ещё одно он покинул в конце 2018 года, но оно продолжает работать — просто без него. Пятое — исключено из ЕГРЮЛ. Разберём каждое по документам.

«Русские бриллианты»: последний ювелирный актив

ООО «Русские бриллианты» — единственная действующая компания в этом списке, где Арцинович сегодня официально и единственный владелец, и генеральный директор. Общество зарегистрировано 21 августа 2017 года, ОГРН 1177746887218, ИНН 9729127435, адрес — Москва, улица Удальцова, дом 65. Основной вид деятельности по классификатору — 47.77.2, «торговля розничная ювелирными изделиями в специализированных магазинах». Уставный капитал — 10 000 рублей, единственный учредитель с долей 100 % — сам Арцинович.

Финансовые показатели за 2025 год, по данным реестровых агрегаторов, таковы: убыток 16 тысяч рублей, собственный капитал компании — отрицательный, минус 84 тысячи рублей. В открытых источниках финансовое состояние общества прямо характеризуется как критическое.

Сопоставим это с тем, что мы уже знаем из первой части: бренд, по собственной оценке владельца на его сайте, стоит 485 миллионов долларов. Единственная ювелирная розница в России, где этот владелец официально числится и учредителем, и директором, заканчивает год с отрицательным капиталом в восемьдесят четыре тысячи рублей.

«Максимилиан»: розница, перешедшая к брату

ООО «Максимилиан» зарегистрировано 10 июня 2014 года, ОГРН 1147746648378, ИНН 7731472562, адрес — Москва, Верейская улица, дом 29, тот же вид деятельности — розничная торговля ювелирными изделиями (47.77.2). Уставный капитал — 60 000 рублей.

При регистрации доли распределились поровну между братьями: по 30 000 рублей, по 50 % — у Максима и у Дениса Арциновичей. Директором общества с 29 апреля 2015 года стал Денис. Максим оставался совладельцем ещё три с половиной года — до 30 ноября 2018 года, когда вышел из состава участников. Подробно об этом выходе — в следующей главе; здесь важно, что сегодня, по данным реестра, 100 % доли и должность генерального директора принадлежат исключительно Денису Арциновичу.

Финансовые показатели общества за 2025 год: выручка около 11,7 миллиона рублей (снижение на 1 % к предыдущему году), чистый убыток — около 1,4 миллиона рублей.

«Ранмэйтс»: софт, а не украшения

Не всё в этой карте компаний — про ювелирку. ООО «Ранмэйтс» зарегистрировано 1 ноября 2016 года, ОГРН 5167746283370, ИНН 9729036080, адрес — Москва, Мичуринский проспект, дом 45. Вид деятельности по классификатору совсем другой — 62.01, «разработка компьютерного программного обеспечения». Уставный капитал общества — куда солиднее, чем у ювелирных структур: 1 500 000 рублей.

На момент, предшествующий выходу Арциновича (осень 2018 года), доли распределялись так: Максим Арцинович — 495 000 рублей, 33 %; Алексей Михеев — те же 495 000 рублей, 33 %; ООО «Управляющая компания Компьюлинк Групп» — 510 000 рублей, 34 %. Директором компании в этот период значился Илья Чигирь.

28 декабря 2018 года Арцинович вышел из состава участников. Куда именно ушла его доля в моменте — по доступным нам данным не устанавливается: прямой передачи брату здесь, в отличие от «Максимилиана», не прослеживается. Сегодня, по данным реестровых агрегаторов, среди участников общества значится Максим Раковский, вошедший в состав 22 марта 2024 года, — но с формальной долей всего 4 %; оставшиеся 96 % числятся за самой компанией как казначейская доля. Это отдельная и не вполне прозрачная структура владения, которую мы не беремся трактовать однозначно, — фиксируем её как факт реестра.

Финансово «Ранмэйтс» выглядит устойчивее ювелирных структур группы: выручка за 2025 год — 37,9 миллиона рублей, чистая прибыль — около 1 миллиона рублей; годом ранее, в 2024-м, — выручка 38,3 миллиона рублей и прибыль 0,98 миллиона. Подчеркнём это отдельно, потому что в ряде публикаций о группе Арциновича фигурирует другая цифра — убыток «Ранмэйтс» за 2024 год в размере 3,815 миллиона рублей. Независимые данные реестровых агрегаторов эту цифру не подтверждают, а прямо ей противоречат: показывают прибыль, а не убыток. Мы её не используем.

Зато подтверждается другое: у общества есть судебная история. Число арбитражных дел с его участием — пять, включая дело № А40-202646/2023, поданное 7 сентября 2023 года. Ещё два дела — № А40-231780/2024 и № А40-21565/2025 — упоминаются в справке, но независимо нами не проверены; приводим их номера с этой оговоркой.

«Сладкая страна»: кондитерская фабрика 1999 года

ООО «Сладкая страна» — самое старое общество в этом списке, зарегистрировано ещё 18 ноября 1999 года, ОГРН 1037700241545, ИНН 7720243056, адрес — Москва, улица Знаменка, дом 9. Вид деятельности — 10.82, «производство какао, шоколада и сахаристых кондитерских изделий».

Учредитель со 100 % доли — Максим Арцинович, владеющий этой долей с 20 февраля 2003 года. Директором он был сам — до 6 ноября 2012 года, когда пост перешёл к брату Денису, который занимает эту должность и сегодня. Схема знакомая: Максим сохраняет капитал компании за собой, Денис управляет ею операционно.

Показатели 2025 года: выручка около 1,1 миллиона рублей — падение на 42 % год к году, убыток 410 тысяч рублей. Кондитерская фабрика двадцатипятилетней давности сжимается до размеров, которые не заметны ни в одном рейтинге.

«Бим-Бо»: общество, которого больше нет

Пятое общество, ООО «Бим-Бо», сегодня в реестре не существует. Оно было зарегистрировано 9 июня 2014 года, ОГРН 1147746645650, ИНН 7731472523, адрес — Москва, Славянская улица, дом 9, корпус 1, вид деятельности — розничная торговля через интернет (47.91.2). Учредителями при регистрации выступили Татьяна Романенкова и Максим Арцинович — по 50 % каждый, по 10 000 рублей.

23 ноября 2018 года общество было исключено из ЕГРЮЛ — по основанию, которое регистрирующий орган формулирует стандартно: наличие в реестре записи о недостоверности сведений о юридическом лице. Это не редкость и не обязательно означает злой умысел: такая запись обычно появляется, когда компания перестаёт отвечать по указанному юридическому адресу и не реагирует на запросы налоговой. Но дата исключения примечательна тем же, чем примечательна вся эта глава: конец 2018 года — момент, когда сразу несколько нитей корпоративной карты Арциновича обрываются или меняют владельца.

ИП, закрытое банкротством

Отдельно от обществ — статус индивидуального предпринимателя. Арцинович Максим Анатольевич зарегистрировался как ИП 14 апреля 2014 года, заявленный вид деятельности — производство шоколада и сахаристых кондитерских изделий (10.82.2), тот же профиль, что и у «Сладкой страны». Регистрирующий орган — Межрайонная инспекция ФНС № 46 по Москве.

Статус этого ИП сегодня — «ликвидирован». Дата ликвидации — 8 августа 2025 года, та самая дата, когда Арбитражный суд Москвы вынес решение по делу о банкротстве № А40-40034/2024. Формулировка основания в реестре предельно прямая: «прекращение деятельности физического лица в качестве индивидуального предпринимателя вследствие признания его несостоятельным (банкротом)». Реквизиты самого ИП — ИНН и ОГРНИП — здесь не приводятся: это персональные данные физического лица, а не юридического лица, и мы их не публикуем.

Общий рисунок: кто чем управляет

Если посмотреть на всю карту разом, а не по одному обществу за раз, проступает вполне устойчивый рисунок разделения труда между братьями. В «Максимилиане» и в «Сладкой стране» — двух компаниях, где Максим сохраняет или сохранял капитал, — операционным директором в обоих случаях выступает Денис: с 29 апреля 2015 года в «Максимилиане», с 6 ноября 2012 года в «Сладкой стране». Единственная компания, где Максим и владеет капиталом, и лично исполняет обязанности директора, — «Русские бриллианты», причём именно она показывает отрицательный собственный капитал.

Формально это ничем не нарушает закон: совладелец вправе поручать оперативное управление родственнику, а сам оставаться держателем доли. Но из документов складывается последовательная модель: капитал и репутационная функция («меценат», «ювелир шейхов», лицо бренда) — у Максима; текущее управление действующими обществами — у Дениса. Эта же модель, только в более резкой форме, повторится в следующей главе применительно к самому владению долями, а не только к постам.

ДОКУМЕНТ

Сводная карта российских обществ М. А. Арциновича (по данным ЕГРЮЛ и реестровых агрегаторов).

· ООО «Русские бриллианты» (ОГРН/ИНН 1177746887218 / 9729127435): 100 % доли, ген. директор. Показатели 2025 г. — убыток 16 тыс. ₽, капитал −84 тыс. ₽.

· ООО «Максимилиан» (ОГРН/ИНН 1147746648378 / 7731472562): вышел 30.11.2018 (100 % у брата). Показатели 2025 г. — выручка ≈11,7 млн ₽, убыток ≈1,4 млн ₽.

· ООО «Ранмэйтс» (ОГРН/ИНН 5167746283370 / 9729036080): вышел 28.12.2018. Показатели 2025 г. — выручка 37,9 млн ₽, прибыль ≈1 млн ₽.

· ООО «Сладкая страна» (ОГРН/ИНН 1037700241545 / 7720243056): 100 % доли, директор — брат. Показатели 2025 г. — выручка ≈1,1 млн ₽, убыток 410 тыс. ₽.

· ООО «Бим-Бо» (ОГРН/ИНН 1147746645650 / 7731472523): исключено из ЕГРЮЛ 23.11.2018. Показатели 2025 г. — нет данных.

· ИП Арцинович М. А.: ликвидировано 08.08.2025 (банкротство). Показатели 2025 г. — нет данных.

Из шести пунктов этого перечня три события укладываются в один и тот же короткий период — конец 2018 года. Этому периоду посвящена следующая глава.

Глава 2. Ноябрь и декабрь 2018-го

Два заявления за месяц

30 ноября 2018 года Максим Арцинович вышел из состава участников ООО «Максимилиан». Ровно через четыре недели, 28 декабря 2018 года, он вышел из состава участников ООО «Ранмэйтс». Обе компании на тот момент — действующие, обе продолжили работать и после его выхода, обе, как мы показали в первой главе, существуют и сегодня.

Само по себе это не событие: участники обществ выходят из капитала постоянно, по десяткам причин — от налогового планирования до банального расхождения интересов с партнёрами. Но плотность этих двух заявлений — с разницей ровно в месяц, в конце одного календарного года — делает их заметными на фоне остальной, куда более растянутой во времени истории компаний Арциновича.

Что происходит с «Максимилианом» после выхода

С «Максимилианом» ответ на вопрос «кому досталась доля» очевиден из реестра: директором общества Денис Арцинович был уже с 29 апреля 2015 года — почти за четыре года до выхода Максима. После 30 ноября 2018 года формальная структура собственности «Максимилиана» упрощается до предела: Денис остаётся единственным участником со 100 % доли и одновременно единственным лицом, имеющим право действовать от имени компании без доверенности.

Мы обязаны сделать здесь оговорку, важную для точности. Договор, которым доля Максима перешла именно к Денису, нам не предъявлен и в открытых источниках не найден. Реестр фиксирует итог — 100 % у Дениса — но не показывает механизм сделки. Прямой переход доли между братьями договорами не подтверждён; мы утверждаем только то, что видно из реестра: до 30 ноября 2018 года участников было двое, Максим и Денис, каждый по 50 %; после этой даты — один, Денис, 100 %.

Что происходит с «Ранмэйтс» после выхода

С «Ранмэйтс» картина другая, и это стоит подчеркнуть отдельно, чтобы не создавать у читателя ложного ощущения симметрии. Доля Максима в этой компании — 33 % — по доступным нам данным не переходит к брату. На момент выхода в декабре 2018 года рядом с Максимом в капитале компании стояли сторонние совладельцы — Алексей Михеев и ООО «Управляющая компания Компьюлинк Групп». Кто именно принял долю выбывшего участника в моменте, реестр в открытом доступе не раскрывает. Известно только, что спустя годы, в марте 2024-го, в составе участников появляется новое имя — Максим Раковский, с небольшой формальной долей и крупной казначейской долей у самой компании. Прямой линии от Максима Арциновича к этой структуре в открытых данных нет.

Иначе говоря: из двух компаний, которые Арцинович покинул в конце 2018 года, только в одной — «Максимилиане» — доля предсказуемо и без всякого зазора концентрируется у брата. Во второй — «Ранмэйтс» — след теряется в более сложной и менее семейной структуре владения.

Что предшествовало этим двум датам

Хронологически эти выходы не появляются из ниоткуда. Ещё в феврале 2015 года, как уже установлено в первой части этого расследования по материалам, собранным её авторами, Арцинович написал долговую расписку своему давнему знакомому на сумму 1 177 134 доллара. К концу 2018 года — то есть к моменту двух выходов из капитала — этот долг оставался непогашенным уже больше трёх лет, а отношения кредитора и должника, по тем же материалам, входили в стадию открытого конфликта.

Мы снова подчёркиваем: прямой причинно-следственной связи между этим долгом и решением выйти из капитала двух компаний документы нам не показывают. Совпадение календаря — не доказательство умысла. Но именно из-за такой плотности дат — расписка 2015 года, выход из «Максимилиана» и «Ранмэйтс» в конце 2018-го, банкротство 2025-го — читателю правильнее видеть эту главу не как рассказ о рядовой корпоративной реструктуризации, а как часть общей хронологии одного и того же должника, которую мы восстанавливаем документ за документом.

Совпадение по календарю

Есть ещё одна деталь, которая заслуживает упоминания именно потому, что мы сопоставляем даты, а не строим версии. В первой части этого расследования мы уже фиксировали: по данным Companies House, юридический адрес британской компании MAXIMILIAN JEWELLERY LTD сменился 4 февраля 2019 года — с рядового Welbeck Way на престижный Мэйфэр, 5 Stratford Place. Это произошло через два месяца после выхода Арциновича из «Ранмэйтс» и через десять недель после выхода из «Максимилиана».

Мы не утверждаем, что между этими событиями есть юридическая или финансовая связь, — прямых доказательств такой связи у нас нет, и мы не будем её домысливать. Но фиксируем календарь как он есть: пока в Москве закрывается участие в двух действующих обществах, в Лондоне у холдинговой компании появляется мэйфэрский адрес, который потом ещё почти восемь лет будет красоваться на сайте как символ «английского ювелирного дома».

Что не устанавливается

Подведём итог главы предельно аккуратно, без лишних формулировок. Установлено: даты двух выходов (30.11.2018 и 28.12.2018), состав участников обеих компаний до и после, тот факт, что «Максимилиан» сегодня на 100 % принадлежит брату, а «Ранмэйтс» — нет. Не установлено: содержание сделок, по которым доли меняли владельцев, мотивы этих решений и то, существовала ли между ними хоть какая-то единая логика. Мы оставляем это как открытый вопрос документа, а не как готовый вывод.

Глава 3. Контур ОАЭ

Четыре структуры и один налоговый номер

Если российский контур «империи» Арциновича — это розница и кондитерка на грани рентабельности, то эмиратский контур выглядит совершенно иначе: это операционное ядро, вокруг которого выстроена вся легенда «ювелира шейхов» из первой части.

Сведения об этом контуре взяты из документа особого происхождения — официального перевода на арабский язык перечня сведений, которые сторона взыскателя намеревалась запросить и подтвердить у ведомств ОАЭ в рамках розыска активов должника. Важно понимать статус этого документа точно: это не выписка из эмиратского реестра и не публикация СМИ, а список того, что предстояло выяснить и проверить, — составленный взыскателем как техническое задание для розыска. Ни один из перечисленных ниже номеров нам не удалось подтвердить независимо через открытые эмиратские реестры, поэтому мы приводим их именно как содержание документа-запроса, а не как факт, установленный нами или уже подтверждённый ведомствами ОАЭ.

С этой оговоркой — что следует из документа. Компанией с флагманским бутиком, Maximilian Palace Jewellery LLC, документ называет лицензию Департамента экономического развития Дубая (DED) под номером, который предстояло подтвердить, — 790136. Для компании Maximilian Luxury Group DMCC в документе указаны регистрационный номер DMCC196814 и номер лицензии свободной зоны DMCC — DMCC-884874, а датой её выдачи в документе значится 19 апреля 2023 года; лицом, указанным как «License Manager» этой структуры, документ называет самого должника. Ещё две компании — International Watch Trading FZCO и Maximilian Jewellery FZE — в документе фигурируют как зарегистрированные в свободной экономической зоне Джебель-Али (JAFZA). Налоговым регистрационным номером (TRN), который документ связывает со всеми этими структурами, указан 104087026100003. Наконец, в качестве связанной британской компании в перечне названа уже знакомая нам по первой части Maximilian Jewellery Ltd, № 06260039, — это единственный пункт, который мы независимо подтверждаем: он совпадает с данными Companies House, приведёнными в первой части.

Diamco и телеграм-канал

Отдельного внимания заслуживает то, что документ прямо связывает Maximilian Luxury Group DMCC с сайтом diamco.pro и телеграм-каналом с тем же названием. Открыть и проверить содержимое самого сайта в рамках этой проверки не удалось, поэтому мы не описываем, что именно на нём предлагается. Но связка примечательна сама по себе: лицензия DMCC, выданная в апреле 2023 года на имя структуры, чей менеджер — сам Арцинович, привязана процессуальным документом к отдельному онлайн-проекту, а не к ювелирной рознице.

Это согласуется с тем, что мы уже знаем из открытых интервью: сам Арцинович рассказывал деловому изданию о проекте «Diamco» как о криптовалюте, обеспеченной бриллиантами. Тогда, в разговоре с журналистом, это звучало как рассказ о перспективном стартапе. В документе о розыске активов тот же проект появляется в куда более прозаическом контексте — как один из объектов, чьи данные о продавце, платёжных счетах и провайдере платёжного шлюза запрашиваются отдельной строкой.

Порядок величин по обе стороны

Полезно на секунду сопоставить масштаб эмиратского контура с тем, что мы увидели в главе о российских обществах. Там — убыток в 16 тысяч рублей у флагманской розницы, убыток в 410 тысяч у кондитерской фабрики, выручка в 11,7 миллиона у «Максимилиана», уже перешедшего к брату. Здесь, в Дубае, — лицензируемая структура DMCC с отдельным налоговым номером, выданная в апреле 2023 года, и целый веер организаций в двух разных свободных экономических зонах (JAFZA и DMCC), каждая из которых по эмиратским правилам требует собственного пакета учредительных документов, банковского комплаенса и ежегодного продления лицензии.

Точных цифр расходов на регистрацию, комплаенс и ежегодное продление лицензий именно для этих структур у нас нет, и мы их не приводим: это не проверенные данные о тратах Арциновича, а общеизвестный факт устройства свободных экономических зон — содержание юридического лица в DMCC или JAFZA требует не разового, а регулярного администрирования, банковского комплаенса и продления лицензии, вне зависимости от того, какую именно сумму это составляет в конкретном случае. Вывод о несоответствии масштабов мы строим не на оценке этих расходов, а на прямом сопоставлении, которое видно из документов: убыток в 16 тысяч рублей и отрицательный капитал у «Русских бриллиантов», выручка в единицы миллионов рублей у остальных российских обществ — и при этом несколько параллельно действующих лицензируемых структур в двух разных зонах ОАЭ, каждая из которых по местным правилам не может существовать без ежегодного продления. Сам факт этой параллельности, а не гипотетическая цена вопроса, и есть несоответствие, которое мы фиксируем.

Кого искали в Эмиратах

Сам документ описывает не абстрактный список компаний, а конкретную задачу: найти и подтвердить активы трёх человек. В переводе они обозначены как должник, его брат и его супруга — без имён мы их здесь и оставим, поскольку эта деталь дела не имеет отношения к теме статьи, а вторжение в частную жизнь третьих лиц не входит в нашу задачу.

Что именно запрашивалось: права собственности на недвижимость всех троих в ОАЭ начиная с 1 января 2019 года; договоры аренды жилых и коммерческих помещений, где должник выступает арендатором или арендодателем; счета за коммунальные услуги на его имя; данные резидентской визы и удостоверения личности (Emirates ID); сведения о зарегистрированных транспортных средствах; судебные споры, решения и исполнительные производства с участием должника, его брата и компаний; банковские счета; налоговая регистрация, привязанная к упомянутому TRN; таможенные данные по ввозу и вывозу ювелирных изделий с 1 января 2021 года; членство в профессиональных объединениях ювелиров и Дубайской алмазной бирже.

Список сам по себе — это не обвинение и не доказательство сокрытия чего-либо; это стандартный перечень вопросов, которые задают при розыске активов должника в иностранной юрисдикции. Но широта перечня — от коммунальных счетов до членства в алмазной бирже — показывает, насколько детально к 2023 году уже прорабатывался эмиратский контур со стороны тех, кто искал, чем можно покрыть долг.

Ещё одна деталь запроса

В том же документе есть пункт, который стоит выделить отдельно от общего перечня: запрос данных о любых компаниях, инвестиционных и трастовых структурах на территории ОАЭ — включая финансовые центры DIFC и ADGM, — где должник, его брат или супруга выступают учредителями, партнёрами, директорами, управляющими или конечными бенефициарами, а также о любых структурах, в название которых входят слова MAXIMILIAN, DIAMCO или ARTSINOVICH. Отдельным пунктом запрашиваются товарные знаки с этими же словами, зарегистрированные или находящиеся в процессе регистрации в министерстве экономики ОАЭ, а также трудовые и управленческие договоры должника с указанием его оклада и вознаграждения как руководителя.

Формулировка «независимо от того, кто именно из трёх указанных лиц выступает бенефициаром» — а именно так построен этот пункт документа — говорит о том, что к 2023 году поиск активов вёлся не по конкретному юридическому лицу, а по всему кругу возможных структур, связанных с фамилией и названиями брендов. Это стандартная методика розыска в делах, где должник, по имеющимся у истца основаниям, мог структурировать владение через доверенных лиц, — и именно эта методика вывела на след дубайской компании, о которой пойдёт речь в следующей главе.

Лондон как вершина конструкции

Из первой части мы уже знаем: британская MAXIMILIAN JEWELLERY LTD, несмотря на холдинговый статус и микроотчётность, — компания с историей, начатой в 2007 году, и с адресами в Мэйфэре и затем на севере Лондона. Документ о розыске активов помещает её на вершину всей конструкции — как «связанную» структуру для всех перечисленных дубайских лицензий.

Получается трёхуровневая схема, зеркальная той, что мы описали применительно к личности самого Арциновича в четвёртой главе первой части: гражданство — карибское, проживание и операционный бизнес — эмиратские, а вершина корпоративной пирамиды, к которой всё стягивается на бумаге, — британская. Deal Room, суд, налоговая — везде разный адрес и разная юрисдикция. У этой архитектуры, как мы уже отмечали, есть практическое следствие: нет ни одной точки, где кредитор мог бы одним иском получить доступ ко всему сразу. Каждую юрисдикцию приходится разыскивать и доказывать отдельно — именно поэтому документ, который лёг в основу этой главы, вообще существует.

Глава 4. 20 ноября 2023 года

Один абзац в переводе

В перечне дубайских структур, о котором шла речь в третьей главе, есть одна короткая, но принципиальная деталь — именно про Maximilian Palace Jewellery LLC, флагманскую компанию с бутиком в Dubai Mall. В документе прямо сказано: должник был партнёром в этой компании и передал, уступив, свою долю брату 20 ноября 2023 года.

Это первое известное нам документальное свидетельство о судьбе доли именно в дубайской структуре — в отличие от российского «Максимилиана», где реестр показывает только конечный результат (100 % у брата) без указания даты и механизма перехода, здесь дата названа прямо: 20 ноября 2023 года.

Что уже происходило к этой дате

Чтобы оценить значение этой даты, важно понимать, что к ней уже накопилось. Решение Московского городского суда о взыскании более чем 2 миллионов долларов — трёх сумм, о которых шла речь в Прологе, — вступило в силу ещё в начале 2021 года: к ноябрю 2023-го оно было «на руках» у кредитора почти три года. Отдельно от российского процесса, в январе 2022 года в Дубае было подано ещё одно исковое заявление — дело № 394/2022 — против компаний, связанных с Арциновичем; как сообщали СМИ, первоначальные требования по нему превышали миллион долларов США и впоследствии были скорректированы. К ноябрю 2023 года это дубайское разбирательство длилось уже почти два года.

Иными словами, 20 ноября 2023 года — это не случайная точка в биографии одной компании. К этому моменту у Арциновича на руках уже было вступившее в силу российское судебное решение на несколько миллионов долларов и почти два года идущее судебное разбирательство в самом Дубае — там же, где расположена компания, чья доля в этот день перешла к брату. Формальное банкротство в Москве будет объявлено ещё почти через два года, в августе 2025-го, но к ноябрю 2023-го контур обязательств, из-за которых оно в итоге наступит, уже полностью сложился.

Документ и вывод

Мы не располагаем договором уступки доли и не видели его текста — источник этой информации сам является переводом сводного документа, а не первичным корпоративным актом. Поэтому мы описываем известный нам факт предельно точно: согласно этому документу, 20 ноября 2023 года доля в Maximilian Palace Jewellery LLC перешла от должника к его брату.

Что остаётся за кадром

Честности ради перечислим и то, чего мы не знаем и не утверждаем. Мы не знаем, на каких условиях состоялась уступка доли — была ли она возмездной, по какой цене и как оформлена по эмиратскому праву. Мы не знаем, сохранил ли должник после 20 ноября 2023 года какой-либо иной, неформальный контроль над Maximilian Palace Jewellery LLC — документ фиксирует переход доли, но не описывает, кто фактически управляет бутиком в Dubai Mall сегодня. Мы не знаем и точной судьбы остальных перечисленных в третьей главе структур — Maximilian Luxury Group DMCC, International Watch Trading FZCO, Maximilian Jewellery FZE: документ называет их в числе объектов розыска, но не говорит, кому они принадлежат на момент запроса.

Эти пробелы — не недостаток расследования, а честная граница между тем, что документально подтверждено, и тем, что ещё предстоит установить. Собственно, для того и существует процедура розыска активов, перечень вопросов из которой мы привели в третьей главе: чтобы эти пробелы закрыть с помощью ответов эмиратских ведомств, а не журналистских предположений.

Сопоставление, которое напрашивается, мы формулируем как оценку, опирающуюся именно на два ряда документов, приведённых выше, — а не как утверждение о чьём-либо умысле. Хронология такова, и мы приводим только её: 30 ноября 2018 года доля в российском «Максимилиане» переходит к брату; 20 ноября 2023 года, согласно документу, тот же переход — брату — происходит и с долей во флагманской дубайской компании; к этой второй дате в силе уже почти три года находится российское судебное решение о взыскании нескольких миллионов долларов, а в Дубае почти два года идёт судебное разбирательство. Обвинительного судебного акта, устанавливающего, что эти переходы были совершены с целью укрыть имущество от кредиторов, в отношении Арциновича нам не известно, и вина его в этом никаким судом не установлена. Мы фиксируем документы и даты — какие выводы делать из этой хронологии, решает читатель.

Глава 5. Банкротство

От вступившего в силу решения к заявлению о банкротстве

Три с лишним года прошло между двумя документами, которые формально начинают и заканчивают одну и ту же историю долга. Первый — решение Московского городского суда от 2 февраля 2021 года по делу № 2-548/2019, которым с Арциновича взыскали 1 177 134 доллара основного долга, 862 661,61 доллара договорных процентов и 50 290,99 доллара процентов за пользование чужими денежными средствами. Второй — заявление о признании Арциновича банкротом, поданное 27 февраля 2024 года. Арбитражный суд города Москвы принял его к производству 15 марта 2024 года; дело получило номер № А40-40034/2024.

Три года между решением суда и заявлением о банкротстве — немалый срок, особенно для человека, который, если верить его собственным публичным заявлениям, управляет ювелирным домом с оборотами, сопоставимыми с оборотами известных мировых брендов. Но эта пауза — не бездействие взыскателя. Именно в эти годы шло то самое исполнительное производство № 30562/21/77039-ИП, итог которого мы привели в Прологе: 16 721,82 рубля, собранные приставом и доплаченные должником, — на фоне долга, исчисляемого миллионами долларов. Когда стало ясно, что обычное взыскание не работает, кредитор перешёл к следующему процессуальному шагу — банкротству.

Год реструктуризации

25 ноября 2024 года в отношении Арциновича ввели процедуру реструктуризации долгов — стадию банкротства физического лица, которая по замыслу закона должна предшествовать распродаже имущества: должнику предлагается погасить требования кредиторов по согласованному плану, если для этого есть источники дохода. Для нашей истории важно, что это не финал, а промежуточный этап: закон рассматривает реструктуризацию как попытку избежать более жёсткой процедуры — реализации имущества.

Эта попытка не удалась. 8 апреля 2025 года Девятый арбитражный апелляционный суд вынес уже знакомое нам по Прологу постановление № 09АП-358/25, где зафиксировал сумму, выплаченную кредитору по исполнительному производству, — те самые 16 721,82 рубля, — и отклонил доводы апелляционной жалобы, указав, что они «по сути направлены на пересмотр» уже установленных судом обстоятельств. Жалобу подавал сам должник. Это прямо следует из определения Верховного Суда РФ от 21 октября 2025 года, где перечислены все акты, которые Арцинович обжаловал: определение от 25 ноября 2024 года, постановление 9ААС от 8 апреля 2025 года и постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 июня 2025 года. Все три инстанции оставили включение требования в реестр в силе.

Что вообще значит реструктуризация и реализация имущества

Прежде чем двигаться дальше по хронологии, стоит объяснить саму процедуру — иначе даты превращаются в набор канцеляризмов.

ДОКУМЕНТ

Банкротство физического лица в России: основные стадии (изложение редакции по нормам о несостоятельности).

· Реструктуризация долгов — первая стадия. Должнику и кредиторам предлагается согласовать план погашения долга сроком до трёх лет, исходя из реального дохода должника. Цель — рассчитаться, не доходя до распродажи имущества.

· Реализация имущества — следующая стадия, если реструктуризация не удалась или заведомо невозможна. Финансовый управляющий описывает имущество должника, включая то, что можно найти за рубежом, и распродаёт его в интересах кредиторов согласно установленной законом очерёдности.

· Финансовый управляющий — независимое лицо, утверждаемое судом, которое ведёт процедуру: собирает сведения об имуществе, оспаривает подозрительные сделки, отчитывается перед судом и кредиторами.

· Ограничения для должника на стадии реализации имущества могут включать временный запрет на выезд за пределы страны (п. 3 ст. 213.24 закона о банкротстве) — именно такой запрет суд и установил Арциновичу.

Возвращаясь к хронологии: реструктуризация в деле Арциновича была введена 25 ноября 2024 года и не привела к урегулированию долга по плану — через восемь с половиной месяцев суд перешёл к реализации имущества.

Решение по существу

8 августа 2025 года Арбитражный суд города Москвы вынес решение по делу № А40-40034/2024: индивидуальный предприниматель Арцинович признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён Сергей Лощилов. Так это решение пересказано в постановлении 9ААС от 2 июля 2026 года. В тот же день статус индивидуального предпринимателя Арциновича М. А. в реестре предпринимателей изменился на «ликвидирован» с формулировкой «прекращение деятельности физического лица в качестве индивидуального предпринимателя вследствие признания его несостоятельным (банкротом)» — эту деталь мы уже приводили в главе о российских обществах.

По данным, опубликованным со ссылкой на это решение, общий размер требований кредиторов на момент признания банкротства составил 265 515 153,85 рубля — заметно больше, чем 187 199 261,25 рубля, зафиксированные в постановлении от апреля того же года. Рост реестра между апрелем и августом 2025 года мы не расшифровываем: за четыре месяца в реестр требований кредиторов могли включаться новые проценты, штрафные санкции или требования, признанные обоснованными позже первоначальных. Саму цифру 265,5 миллиона мы приводим с той же оговоркой, с которой её даёт первоисточник публикации, — как данные, опубликованные со ссылкой на решение суда, а не как результат нашей прямой сверки с текстом судебного акта.

Верховный Суд: «мнимость займа» не прошла

Параллельно Арцинович продолжал оспаривать сам долг. До Верховного Суда РФ дошла его кассационная жалоба на включение требования в реестр. Доводы должника судья пересказывает так: он ссылался «на неправильное применение преюдиции и мнимость займа» — то есть, по сути, утверждал, что займа не было.

21 октября 2025 года судья Верховного Суда Н. А. Ксенофонтова вынесла определение № 305-ЭС25-10110 и отказала в передаче жалобы на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам. Мотив сформулирован в одну фразу, и её стоит привести дословно:

«Реальность заемных правоотношений и наличие у должника основанной на них задолженности перед кредитором установлены вступившим в законную силу судебным актом».

И ещё одна строка оттуда же: «Доводы должника обсуждены и получили правовую оценку». Вопрос о том, был ли долг, после этого определения закрыт высшей судебной инстанцией страны.

По данным обращения представителя кредитора от 17 сентября 2026 года, определениями Арбитражного суда города Москвы от 25 ноября 2024 года и 11 декабря 2025 года в реестр включены требования этого кредитора на общую сумму 254 808 623,36 рубля.

960 пересечений границы

Реализация имущества означает для должника потерю самостоятельного распоряжения имуществом: сделки с его активами — если они ещё числятся за ним, а не переоформлены на других лиц заранее — проходят через финансового управляющего. Но у Арциновича, как выяснилось, была и другая привычка, которую процедура не остановила.

20 февраля 2026 года финансовый управляющий попросил суд ограничить должнику выезд из России. Мотивы, как они изложены в постановлении 9ААС: должник «владеет ювелирным бизнесом в Лондоне… и Дубае (ОАЭ), имеет паспорт гражданина иностранного государства (Федерация Сент-Китс и Невис), совершает регулярные заграничные поездки с туристическими и иными целями, не направленными на погашение задолженности перед кредиторами». 18 марта 2026 года Арбитражный суд города Москвы ходатайство удовлетворил.

Сведения, на которые опирался суд, получены официально — по судебному запросу в Пограничную службу ФСБ России. Цифры из постановления стоит привести полностью.

ДОКУМЕНТ

Поездки должника по данным пограничного контроля (изложено в постановлении 9ААС от 02.07.2026 № 09АП-22335/2026 как доводы кредитора, не оспоренные должником).

· С 2001 по 2026 год Арцинович пересёк государственную границу 960 раз.

· После введения процедуры банкротства (с 25.11.2024) — 18 пересечений, то есть 9 заграничных поездок: 5 в ОАЭ, 2 в Турцию, 2 в Грузию.

· 11 из этих пересечений — уже после признания банкротом (08.08.2025).

· Последняя поездка до запрета — с 13.02.2026 по 02.03.2026, ОАЭ.

· Поездки совершались по двум российским загранпаспортам; второй впервые использован 24.09.2025 — уже в ходе процедуры банкротства.

Должник запрет обжаловал. На вопрос апелляционного суда он, как записано в постановлении, «пояснил, что заграничный паспорт необходим для отдыха за границей, на лечение, командировки». Довод о том, что из каждой поездки он возвращался, суд не принял: это «не свидетельствует об отсутствии риска и не делает меру излишней». 2 июля 2026 года 9ААС оставил ограничение в силе. В мотивировке суд напомнил и общее правило: «механизм банкротства граждан не может быть использован в ущерб интересов кредиторов».

Запрет есть. А Дубай?

Дальше начинается история, в которой у нас есть документы, но нет итогового ответа, — и мы излагаем её именно так.

По данным обращения представителя кредитора в Управление собственной безопасности ФСБ России и Генеральную прокуратуру от 17 сентября 2026 года, Пограничная служба ФСБ ответила 14 июля 2026 года: «в период с 18.03.2026 по настоящее время пропуск должника Арциновича М.А. в пунктах пропуска через государственную границу Российской Федерации на выезд из Российской Федерации не осуществлялся».

Теперь откроем его собственные социальные сети. В разделе «Посещения» публичного профиля Maxim Artsinovich в Facebook значатся отметки: «Дубай» — 22 мая 2026 года, «Дубай» — 3 июня, «Dubai Mall, Dubai» — 27 июня, «Dubai Mall, Dubai, UAE» — 5 июля. Между ними — московские «Лужники» 23 и 25 мая. В Instagram 27 июня 2026 года в аккаунте maxim_artsinovich опубликовано видео из торгового зала с геометкой Dubai Mall и подписью: «Сам себе не сделаешь рекламу — никто не сделает! Подпишитесь на @maximilianlondon». По данным того же обращения, 15 июля 2026 года в его профиле появились и короткие видео бутика MaximiliaN London в Dubai Mall.

Сопоставим два ряда. Официальный ответ: с 18 марта Россию не покидал. Собственные публикации: Дубай — в мае, июне и июле.

Здесь необходимы оговорки, и мы делаем их всерьёз. Геометка в соцсети не доказывает, что человек физически находился в этом месте: отметку можно поставить откуда угодно, а видео — снять раньше и выложить позже. Ответ пограничной службы касается пропуска через российские пункты пропуска. Представитель кредитора просит проверить эти сведения; на момент подготовки материала проверка не проведена, и никакого нарушения ни один орган не установил. Одно из двух — официальный ответ или его собственные публикации — не соответствует действительности. Что именно, должна выяснить проверка, а не мы.

Что показывает состав реестра

Стоит отдельно объяснить, почему само по себе попадание требования в реестр — не гарантия его удовлетворения, и что это означает применительно к 16 721,82 рубля из Пролога. Закон устанавливает строгую очерёдность: вне очереди покрываются судебные расходы и вознаграждение финансового управляющего, затем удовлетворяются требования первой очереди (например, о возмещении вреда жизни и здоровью) и второй (в частности, по оплате труда), и только после этого — требования третьей очереди, куда попадает подавляющее большинство обычных денежных долгов, включая заёмные обязательства, банковские кредиты и требования коллекторских агентств.

Применительно к делу Арциновича это означает, что и многомиллионное валютное требование, установленное решением Мосгорсуда, и требование АО «Банк Русский Стандарт», и требование ООО «Служба оперативного сыска» — все, по общему правилу, оказываются в одной и той же третьей очереди и удовлетворяются пропорционально по мере поступления денег от реализации имущества, а не по хронологии возникновения долга или по размеру каждого конкретного требования. Иными словами, сам факт, что реестр требований вырос до 265,5 миллиона рублей, ничего не говорит о том, сколько реально получит каждый кредитор: если у финансового управляющего нет средств, найденных и реализованных, — все требования третьей очереди делят между собой ровно то, что есть. Именно этим объясняется контраст, который мы фиксировали на протяжении всей этой статьи: между размером реестра и суммой, реально дошедшей до кредитора.

Сколько лет ушло на каждый шаг

Если сложить всю хронологию этой главы в один ряд, получится наглядная лестница. От решения Мосгорсуда (02.02.2021) до заявления о банкротстве (27.02.2024) — три года. От заявления до введения реструктуризации (25.11.2024) — ещё девять месяцев. От реструктуризации до признания банкротом и введения реализации имущества (08.08.2025) — ещё восемь с половиной месяцев. От признания банкротом до запрета на выезд (18.03.2026) — ещё семь месяцев. Итого — от вступившего в силу судебного решения о долге до перехода к распродаже имущества прошло четыре с половиной года.

Для сравнения: сумма, которую кредитор реально получил за всё это время через исполнительное производство, — 16 721,82 рубля, как мы показали в Прологе. Годы процессуальных шагов, четыре судебные инстанции по одному только вопросу о реестре, включая Верховный Суд, — и результат, который меньше стоимости одного визита к нотариусу.

Кредиторы, а не один кредитор

Стоит ещё раз подчеркнуть то, что мы уже отмечали в Прологе: реестр требований по делу № А40-40034/2024 — это не только требование, лежащее в основе решения Мосгорсуда 2021 года. В реестре также значатся АО «Банк Русский Стандарт» и ООО «Служба оперативного сыска» — участники, характерные для рядового потребительского банкротства, а не для дела о крахе «ювелирного дома» с оборотом в сотни миллионов долларов. Это наблюдение важно держать в голове при переходе к следующим главам: параллельно с рутинным банкротством физического лица в Москве разворачивается совсем другая по масштабу картина — в Дубае, Лондоне и на Карибах.

Меценат с неоплаченным долгом

Пока в Москве шло дело о банкротстве, у Максима Арциновича была ещё одна публичная роль — щедрого дарителя государственных музеев. Эту роль он описывает сам: на личном сайте artsinovich.com он называет себя членом Клуба друзей Эрмитажа, который «в течение нескольких лет поддерживал Музей через аукционы Sotheby's, где продавал часть собственной коллекции Русского Современного Камнерезного искусства».

Выстроим публикации в хронологическом порядке.

ДОКУМЕНТ

Дары братьев Арциновичей государственным музеям (по открытым публикациям).

· 2022 — по словам братьев, приведённым «Ведомостями» (02.12.2024), их коллекция камнерезного искусства экспонируется в Главном штабе Эрмитажа, в зале № 300. По данным той же публикации, музей принял в дар 23 работы.

· 14.04.2023 — «Русский меценат», материал о Дне мецената в Эрмитаже: «Максим Арцинович от имени Maximilian Art Foundation преподносит камнерезный шедевр Эрмитажу»; в тексте отмечены «щедрые дары Благотворительного фонда братьев Максима и Дениса Арциновичей».

· 13.07.2023 — официальный сайт Гохрана России: «Максим и Денис Арциновичи приняли решение передать три работы в коллекцию Гохрана России» — «Крокодил» и «Хряк» Вячеслава Иванова, «Полнолуние» Сергея Шипова.

· 02.12.2024 — «Ведомости»: братья ищут покупателя для коллекции из двенадцати фигур восточного календаря из сибирского нефрита; по словам Дениса Арциновича, её «следует продавать целиком».

· 13.04.2025 — сайт Grandar о Дне мецената в Эрмитаже: «Денис и Максим Арциновичи преподнесли свой дар прямо на мероприятии: нефритовое яйцо-шкатулку».

Сопоставим эти даты с хронологией банкротства. Решение Мосгорсуда о долге вступило в силу в феврале 2021 года. Дары Эрмитажу и Гохрану 2023 года приходятся на период, когда по этому решению шло исполнительное производство, давшее кредитору в итоге 16 721,82 рубля. Нефритовое яйцо-шкатулка вручено Эрмитажу в апреле 2025 года — когда в отношении дарителя уже пять месяцев действовала процедура реструктуризации долгов.

Благотворительность — не нарушение, а подарок музею — не преступление. Но у закона о банкротстве на этот счёт есть своя логика. Сделку должника, совершённую в течение трёх лет до принятия заявления о банкротстве или после него, если она причинила вред кредиторам, можно оспорить как подозрительную (п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве). Заявление по делу Арциновича принято к производству 15 марта 2024 года; значит, под эту проверку попадают сделки с 15 марта 2021 года. Дарение — классический пример сделки, после которой имущество уходит от должника, а кредиторы не получают ничего взамен.

По нашим сведениям, финансовый управляющий подготовил запросы в Государственный Эрмитаж и Гохран России: какие предметы искусства и в каком количестве должник передал им начиная с 15 марта 2021 года. Отправлены они не были: финансовые управляющие в деле сменились, и запросы ждут утверждения нового управляющего. Что именно, от кого и на каких условиях поступило в музейные фонды — дарил ли лично Максим Арцинович, его брат или фонд Maximilian Art Foundation, — пока не установлено, и никакой оценки законности этих даров суд не давал. Мы фиксируем только публичные сообщения и даты.

Глава 6. Охота за активами

Техническое задание для розыска

В третьей главе мы уже описывали документ — перевод на арабский язык перечня сведений, которые сторона взыскателя намеревалась запросить и подтвердить у ведомств ОАЭ. Напомним статус этого документа, потому что в этой главе мы разбираем его куда подробнее: это не выписка из реестра и не судебный акт, а техническое задание для розыска активов — список того, что предстояло выяснить, составленный до получения ответов, а не после. Мы не проверяли независимо, что именно из этого списка подтвердилось; мы описываем сам перечень как документ, отражающий масштаб и методику розыска.

Документ адресован розыску имущества трёх человек, которых он обозначает как должника, его брата и его супругу, — без имён, как мы условились в третьей главе. Обратим внимание на саму эту конструкцию: розыск ведётся не по одному лицу, а сразу по трём, и это тоже стандартная методика — когда есть основания полагать, что имущество могло быть переписано на близких родственников, розыск охватывает всех, чьи активы теоретически могут оказаться связаны с должником, а не только его самого.

Недвижимость, аренда и счета за коммуналку

Первый блок запроса касается недвижимости. Речь идёт о правах собственности всех троих на недвижимость в ОАЭ начиная с 1 января 2019 года — то есть за период, который начинается за несколько месяцев до появления мэйфэрского адреса у британской компании (глава 2 этой части) и охватывает уже весь дубайский этап истории.

Отдельным пунктом запрашиваются договоры аренды — жилых и коммерческих помещений, — где должник выступает арендатором или арендодателем, оформленные по местной системе Ejari, обязательной для регистрации договоров найма в Дубае. Документ прямо интересуется не только тем, кто указан стороной договора, но и тем, кто фактически платит за аренду, — деталь, которая имеет смысл именно в делах о розыске активов: сторона в договоре и сторона, оплачивающая счета, не всегда совпадают. К этому же блоку относится запрос счетов за коммунальные услуги (в частности, от дубайского оператора DEWA — Dubai Electricity and Water Authority) и данных об абонементах, зарегистрированных на имя должника.

Логика этого блока понятна: право собственности на недвижимость — самый прямой и самый ликвидный вид актива, который можно найти, арестовать и продать в пользу кредиторов. Но собственность легко оформить не на себя, а на родственника или на компанию, — поэтому запрос идёт дальше формальных прав собственности и добирается до того, кто фактически платит по счетам. Если счета за электричество или интернет в квартире, формально принадлежащей, скажем, компании, годами оплачиваются с личной карты должника, — это уже не вопрос собственности, а вопрос фактического пользования, который в спорах о сокрытии активов часто оказывается решающим.

Личность, передвижения и транспорт

Второй блок — о личности и перемещениях. Запрашиваются данные резидентской визы должника, его удостоверения личности резидента ОАЭ (Emirates ID) и история въездов и выездов из страны. Отдельно — сведения о транспортных средствах, зарегистрированных на имена всех троих связанных лиц или на компании.

Сюда же отнесены судебные споры, вынесенные решения и исполнительные производства — как уже состоявшиеся, так и текущие — с участием должника, его брата и перечисленных компаний, а также запросы о заявлениях, жалобах, уголовных или судебных делах и о запретах на выезд, вынесенных в отношении должника. Последний пункт напоминает то, о чём мы писали в предыдущей главе применительно к России: там суд в итоге ограничил должнику выезд. Розыск в ОАЭ, судя по документу, шёл по тому же принципу — искать не только имущество, но и способ удержать должника в досягаемости правосудия.

Смысл этого блока — установить не формальный статус, а фактическое присутствие. Резидентская виза и Emirates ID показывают, что человек имеет право находиться в стране на постоянной основе; история въездов и выездов показывает, действительно ли он там живёт, а не просто числится резидентом; регистрация транспортных средств — ещё один косвенный признак фактического образа жизни, который сложно скрыть так же легко, как долю в компании. Ни один из этих пунктов сам по себе не доказывает владения активами, но в совокупности такой блок формирует картину повседневной жизни человека — необходимую предпосылку для дальнейшего розыска того, что ему принадлежит.

Деньги, суд и таможня

Третий блок — финансовый. Запрашиваются банковские счета должника и перечисленных компаний; данные налоговой регистрации (НДС, налог на прибыль компаний), привязанные к уже упомянутому в третьей главе номеру TRN; таможенные данные по ввозу и вывозу ювелирных изделий начиная с 1 января 2021 года; сведения о членстве должника и компаний в профессиональных объединениях ювелиров и в Дубайской алмазной бирже (Dubai Diamond Exchange), включая объёмы операций и сертификаты. Отдельно запрашиваются данные оператора сайта diamco.pro — кто именно выступает продавцом, какие платёжные счета и какой провайдер платёжного шлюза используются, — а также трудовые и управленческие договоры должника с указанием его оклада и вознаграждения как руководителя.

У этого блока — своя логика, и она самая прямая из трёх. Банковские счета — очевидная цель любого розыска денег. Таможенная статистика по ввозу-вывозу ювелирных изделий и данные биржи важны иначе: они дают независимую от отчётности компаний оценку реального оборота бизнеса — сколько товара физически прошло через границу и через биржевые сделки, а не сколько указано в поданной налоговой декларации. Именно таким способом можно проверить, соответствует ли официальная картина (напомним: скромные показатели российских обществ из первой главы) реальному масштабу операций. А данные о трудовом договоре и вознаграждении должника как руководителя нужны по самой простой причине: чтобы понять, получает ли он лично доход, соразмерный с образом жизни «ювелира шейхов», или официально числится неплатёжеспособным и на бумаге, и по зарплатной ведомости.

Что означает этот список

Взятый целиком, этот перечень — не набор случайных вопросов, а стандартная методика розыска активов недобросовестного или просто состоятельного должника в иностранной юрисдикции: от документов о собственности до данных о том, кто платит за электричество в конкретной квартире. Само по себе существование такого перечня не доказывает, что что-то было скрыто, — это часть обычной процедуры, которая проводится именно тогда, когда должника не удаётся достать внутренними средствами одной юрисдикции.

Но за этим техническим документом стоит содержательный контраст, который стоит проговорить прямо. С одной стороны — российское дело о банкротстве, реестр на сотни миллионов рублей, реализация имущества, судебный запрет на выезд. С другой — по собственным публичным заявлениям Арциновича, которые мы разбирали в первой части, бутик в Dubai Mall и сайт с адресом в Мэйфэре продолжают работать как ни в чём не бывало. Розыск активов подробен настолько, насколько это вообще возможно для иностранного взыскателя, — но витрина, судя по всему, не закрывается.

Зачем вообще нужен такой розыск

У читателя может возникнуть вопрос: если российский суд уже вынес решение о взыскании долга, почему нельзя просто прийти с этим решением в Дубай и потребовать исполнения? Ответ — в устройстве международного права, а не в каких-либо особенностях именно этого дела. Российские судебные решения не исполняются в ОАЭ автоматически: для признания и приведения в исполнение иностранного судебного акта, как правило, требуется отдельная процедура в местном суде, а в её отсутствие — самостоятельный иск по существу в эмиратской юрисдикции. Это стандартное правило международного частного права, а не специально выстроенная преграда против конкретного кредитора.

Именно поэтому взыскателю недостаточно решения Мосгорсуда 2021 года или даже определения о банкротстве 2025-го: чтобы что-то получить с активов в ОАЭ, нужно отдельно найти эти активы, отдельно доказать связь с должником по местным правилам и отдельно добиться исполнения — либо через местный суд, либо в рамках уже упомянутых в седьмой главе разбирательств. Перечень сведений, разобранный в этой главе, и есть первый шаг такой работы: без него не с чем идти дальше.

Глава 7. Дубайский фронт

Иск № 394/2022

Отдельно от российского банкротства и от испанского уголовного производства, о котором пойдёт речь в следующей главе, в Дубае в январе 2022 года было подано ещё одно исковое заявление — дело № 394/2022. Среди истцов — податель первоначального денежного требования, чью роль мы уже обозначили как процессуальную в предыдущих главах, а также две зарегистрированные за рубежом компании: Jungin Limited (Британские Виргинские острова) и New Union International Investment Limited (Гонконг). Ответчиками по делу СМИ называют компании, связанные с Арциновичем.

Как сообщали СМИ, первоначальное требование по иску составляло 1 206 334 доллара США — эквивалент 4 427 247 дирхамов ОАЭ на момент подачи — плюс проценты; впоследствии требование было изменено и снижено примерно до 992 000 долларов. Мы приводим эти цифры именно с атрибуцией к публикации: судебных документов дубайского суда по этому делу мы не получили и не видели, а бухгалтерская экспертиза, договор займа и заявление в полицию, на которые ссылается публикация, независимо нами не проверены.

Почему истцы — иностранные компании, а не одно физическое лицо

Отдельно стоит объяснить конструкцию истцов по делу № 394/2022, потому что она типична для международных финансовых споров и не должна выглядеть как что-то экзотическое. Помимо подателя первоначального требования, соистцами выступают Jungin Limited, зарегистрированная на Британских Виргинских островах, и New Union International Investment Limited, зарегистрированная в Гонконге, — обе юрисдикции традиционно используются для структурирования международных расчётов и владения активами именно потому, что позволяют оформить требование или актив от имени юридического лица, а не физического.

Мы не знаем и не утверждаем, в каких именно отношениях эти компании находятся с подателем требования — были ли они стороной изначального договора, получили ли право требования по уступке или выступают в интересах истца по другим основаниям. Публикация, на которую мы ссылаемся, называет их соистцами, не раскрывая внутреннюю структуру отношений между ними. Мы также не нашли независимо ни регистрационных номеров этих двух компаний, ни каких-либо иных их корпоративных реквизитов — в этой части главы мы полностью опираемся на публикацию СМИ и обозначаем это прямо, без претензии на самостоятельную проверку.

Изменение суммы требования — с 1 206 334 доллара до примерно 992 000 долларов — мы также не интерпретируем: у нас нет текста судебных документов, которые объясняли бы причину пересчёта. Фиксируем сам факт изменения суммы, как его приводит публикация, и воздерживаемся от версий.

Дело № 1575/2023

Второе дубайское разбирательство, упоминаемое в справочных материалах, — дело № 1575/2023. Оно связано с Maximilian Jewellery FZE, одной из структур JAFZA, уже описанных в третьей и шестой главах. Подробностей о предмете иска, сторонах и статусе рассмотрения в открытых источниках мы не нашли; фиксируем сам факт существования дела под этим номером и его связь с указанной компанией — не более того.

Зачем это важно для истории с банкротством

Может показаться, что дубайские судебные дела — сюжет отдельный от российского банкротства, разобранного в пятой главе. Формально так и есть: это разные истцы, разные предметы требований, разные юрисдикции. Но для картины в целом важно другое — сам факт того, что параллельно с российским процессом, в котором взыскатель получил 16 721,82 рубля, у структур, связанных с Арциновичем, шли и продолжают, по всей видимости, идти отдельные разбирательства именно там, где, если судить по документу о розыске активов из шестой главы, сосредоточена основная часть операционного бизнеса. Множественность судебных фронтов — в Москве, в Дубае, как мы увидим дальше, в Марбелье — сама по себе показательна: она означает, что ни один из кредиторов или истцов не может решить вопрос одним обращением в один суд.

Что мы не можем утверждать

Оба дубайских дела объединяет одно важное обстоятельство: окончательные судебные акты по ним мы не получили. У нас нет решения по существу ни по иску № 394/2022, ни по делу № 1575/2023 — только сведения о том, что такие разбирательства существуют, кто в них упомянут сторонами и какие суммы фигурировали на момент подачи. Мы не знаем, чем эти дела закончились, продолжаются ли они сейчас и было ли по ним что-то присуждено. Обвинительного или иного судебного акта, устанавливающего чью-либо ответственность по этим делам, в нашем распоряжении нет — и, соответственно, мы никаких выводов об исходе не делаем.

Глава 8. Правовой шлейф

Дело о клевете в Москве

Помимо долгового спора, банкротства и розыска активов, вокруг Арциновича существует ещё один процессуальный след — уже не гражданский или банкротный, а уголовно-правовой. 23 сентября 2021 года отдел дознания ОМВД России по району Хамовники города Москвы возбудил уголовное дело № 12101450020001202 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 128.1 Уголовного кодекса РФ, — клевета, совершённая публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей. Как следует из постановления, поводом стала статья, размещённая в Facebook на странице с именем «Максим Арцинович» не позднее 27 декабря 2020 года и содержащая, по оценке дознания, «заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство» кредитора. Дело возбуждено в отношении неустановленного лица: кто разместил публикацию, постановление не устанавливает, и обвинительного акта по этому делу нам не известно.

Что он говорит в суде

Лучше всего о манере человека говорят не пресс-релизы, а протоколы. У нас есть расшифровки двух заседаний Арбитражного суда города Москвы по делу о банкротстве — 29 августа и 17 октября 2024 года, председательствовала судья Р. М. Олимова. Арцинович пришёл на них лично и выступал сам.

Его позиция неизменна: займа не было, расписка была «гарантийной», а сам он — «жертва рейдерской организации». Как эта позиция закончилась в суде, мы уже знаем: Верховный Суд в 2025 году указал, что реальность займа установлена вступившим в силу судебным актом. Интереснее другое — как он её отстаивает.

На заседании 17 октября 2024 года, перебивая адвоката кредитора, Арцинович, согласно расшифровке, произнёс: «Я вас не перебивал, рот закройте… А вы представляете интересы грабителя. Еще раз утверждаю, что Потоцкий Юрий Сергеевич и вся его банда, это грабители, мошенники, которые занимаются регулярно на протяжении многих лет». Там же — об адвокатах кредитора: «У него работает пять группировок адвокатских… И они постоянно грабят людей. Это их бизнес». Досталось и судебной системе: о решении, вынесенном против него после отмены прежних актов, он сказал, что «Верховный суд, как бывает в нашей стране, вернулся в Мосгорсуд», а о кассации — что председатель суда «за час до проведения» заменил судью и вышел судья, «который вообще не в материале». Адвокат кредитора ответил в том же заседании, что это «попытка в очередной раз путем проявления неуважения к судьям Мосгорсуда, Верховного Суда… с намеком на то, что у судей была какая-то заинтересованность».

Звучали в его выступлениях и утверждения об уголовном преследовании: что кредитора в прошлом арестовывали, а дело против него закрыли «по звонку» высокопоставленного прокурора, и что кредитор «будет привлечен к очередной уголовной ответственности» за подделку документов в ОАЭ. Позицию другой стороны протокол фиксирует тоже: по словам её адвоката, уголовное дело было прекращено «за отсутствием… события преступления».

Эти слова стали предметом отдельного исследования. 18 ноября 2024 года специалист АНО «Экспертное бюро Истина» Т. А. Алехина подготовила заключение № 51-24 — лингвистический анализ высказываний Арциновича из протокола от 17 октября. Вывод специалиста: в высказываниях содержится негативная информация о кредиторе и его адвокатах, выраженная «в форме подлежащего проверке на соответствие действительности эксплицитного утверждения» — то есть в форме утверждений о фактах, а не мнений: о том, что они «совершали мошеннические действия», вели тяжбы «при отсутствии правовых оснований» и использовали связи с «высокопоставленными должностными лицами». «Для всех выявленных утверждений источником негативной информации… выступает Арцинович М. А.», — сказано в заключении.

Подчеркнём: заключение специалиста — это не решение суда и не вывод следствия. По сведениям представителей кредитора, материал проверки, в котором оно использовалось, завершился отказом в возбуждении уголовного дела. Мы приводим эти высказывания не для того, чтобы оценивать правоту сторон в их споре, а потому что они показывают, как Арцинович разговаривает в зале суда: не с документами, а с «бандами», «грабителями» и намёками на подменённых судей.

Испанское производство: статус подследственного

Параллельно, в другой юрисдикции, существует ещё одно производство, в котором Арцинович выступает не должником и не истцом, а подследственным, — уголовное дело Diligencias Previas № 2281/2021 в Следственном суде № 2 города Марбелья, Испания. 29 июля 2022 года суд вынес определение о принятии жалобы к рассмотрению и назначил допрос Арциновича в качестве подследственного (investigado) — процессуальный статус, который означает, что в отношении лица ведётся расследование, но не означает ни обвинительного заключения, ни тем более какого-либо судебного акта об ответственности.

На обложке дела, воспроизведённой выше, видна стандартная испанская судебная форма с процессуальными ролями сторон, включая строку с фамилией заявителя (DENUNCIANTE/S) — это официальное судебное обозначение процессуальной роли, а не факт, который мы раскрываем сверх этой роли: кто такой заявитель, какова его история и в каких отношениях он состоял с Арциновичем — предмет не этой статьи. Мы сознательно не пересказываем содержание обвинений по этому делу: тема настоящего расследования — судьба активов Арциновича, а не хроника его конфликта с кем-либо.

Три юрисдикции одновременно

Прежде чем перейти к хронологии испанского производства, зафиксируем масштаб картины, которую мы описали в этой главе. У одного и того же человека на сегодняшний день одновременно открыты: банкротное производство в России (глава 5), розыск активов в ОАЭ по запросу взыскателя (глава 6), не завершённые, по доступным нам данным, судебные разбирательства в Дубае (глава 7) и уголовное производство в Испании, к которому мы переходим сейчас, — на фоне ещё одного, отдельного уголовного дела в России, упомянутого выше в этой же главе. Ни по одному из них, подчеркнём ещё раз, нам не известен обвинительный судебный акт или итоговое решение об ответственности Арциновича.

Путь международного поручения

Поскольку подследственный находится за пределами Испании, допросить его напрямую испанский суд не может — для этого существует механизм судебного поручения о правовой помощи между государствами. Путь этого конкретного поручения занял больше года и прослеживается по документам дела:

ДОКУМЕНТ

Хронология судебного поручения по делу Diligencias Previas № 2281/2021 (по материалам дела и данным, использованным в предыдущей части серии).

· 28.06.2023 — следственный судья Марбельи постановляет направить поручение о допросе Арциновича в качестве подследственного в Россию.

· 08.08.2023 — Министерство юстиции Испании передаёт поручение российской стороне.

· 17.11.2023 — Генеральная прокуратура Российской Федерации отвечает письмом № 82/1-4667-2023: рассмотрение запроса «организовано в установленном порядке».

· 20.02.2024 — производство по делу приостанавливается до исполнения поручения.

· 06.11.2024 — суд получает ответ из России и направляет его на перевод.

Почему производство приостанавливали

Дата 20 февраля 2024 года в хронологии выше — не техническая мелочь, а стандартный процессуальный инструмент. Когда суд одной страны ждёт результата действия, которое должны выполнить власти другой страны — в данном случае допросить подследственного в Москве, — собственное производство по делу логично приостановить: продолжать процесс, не имея показаний стороны, о допросе которой уже направлен официальный запрос, значит рисковать тем, что показания придут уже после того, как по делу приняты промежуточные решения. Приостановка «до исполнения поручения» означает именно это: дело не закрыто и не прекращено, оно ждёт возвращения запрошенных материалов — что и произошло 6 ноября 2024 года, когда ответ из России поступил в суд и был направлен на перевод.

Что означает статус «подследственный»

Мы дважды подчеркнули в этой главе и повторим ещё раз, потому что это принципиально: инвестигадо, подследственный, лицо, в отношении которого возбуждено дело, — во всех трёх юрисдикциях, упомянутых в этой статье, это процессуальный статус, а не установленная судом вина. Обвинительного судебного акта в отношении Максима Арциновича — ни в России, ни в Испании, ни в Дубае — нам не известно, и вина его никаким судом не установлена. Мы фиксируем существование этих производств как факт его правового положения на сегодняшний день — рядом с банкротством, розыском активов и работающими витринами, — а не как вывод об ответственности, которого ни один суд не выносил.

Развязка

Соберём всю картину, которую мы выстраивали на протяжении двух частей этого расследования.

Карибский паспорт, два российских загранпаспорта и 960 пересечений границы. Флагманский бутик в Dubai Mall. Лондонский адрес в Мэйфэре на сайте — притом что у самой компании этот адрес с 2026 года уже другой. И рядом — решение российского суда о банкротстве, реестр требований на сотни миллионов рублей, статус «ликвидирован» у индивидуального предпринимателя, судебный запрет на выезд и отметки «Дубай» в соцсетях после этого запрета. Дары Эрмитажу и Гохрану — и кредитор, получивший 16 721,82 рубля.

Российские компании, которые могли бы стать источником средств для расплаты с кредиторами, к делу банкротства почти непричастны: одна исключена из реестра ещё в 2018 году, другая переписана на брата в том же году, третья и четвёртая показывают убытки или капитал в минусе. Дубайский контур, судя по документу о розыске активов, — устроен сложнее и, по всей видимости, кроет куда больше, но именно поэтому за ним пришлось отправлять запрос в другую страну, а не просто открыть российский реестр. А кредитору по итогам многолетнего судебного процесса, как мы показали в Прологе, из всего этого досталось 16 721,82 рубля.

Мы формулируем это как оценку редакции, опирающуюся на всю совокупность документов, разобранных в обеих частях расследования, а не как правовой вывод: перед нами не история разорившегося предпринимателя, у которого кончились деньги. Перед нами — работающая модель, в которой личный бренд, торговые витрины и переезды капитала между юрисдикциями продолжают функционировать одновременно с официальным статусом банкрота. Является ли эта модель нарушением закона — вопрос, на который должен ответить суд, а не журналистский текст; обвинительного акта об этом нам не известно. Мы лишь показываем, как эта модель устроена, — документ за документом.

Вернёмся в последний раз к двум цифрам, с которых, по сути, начиналось всё расследование целиком. 485 миллионов долларов — так сам Арцинович оценивает стоимость своего бренда на личном сайте. 16 721,82 рубля — так оценил его платёжеспособность российский суд по итогам многолетнего процесса. Между этими двумя цифрами нет никакого противоречия с точки зрения права: бренд может стоить сколько угодно на бумаге, а конкретное физическое лицо при этом быть неплатёжеспособным должником. Но именно в этом зазоре — между заявленной стоимостью имени и реально взысканной суммой — и укладывается вся архитектура, которую мы описали: холдинг в Лондоне, лицензии в Дубае, компании на имя брата в Москве и реестр кредиторов, до которого никакая часть этой архитектуры так и не дотянулась.

На этом заканчивается история, рассказанная в двух частях. Она оставляет за скобками детали, которые мы отметили как открытые вопросы: реальную структуру владения дубайскими компаниями сегодня, условия уступки доли брату, судьбу производств в Дубае и в Испании, результат проверки по отметкам «Дубай» после запрета на выезд и ответы музеев о подаренных предметах. Часть из них, если появятся новые документы, станет предметом следующих материалов этой серии.

Мы описали документы, даты и цифры, которые существуют независимо от нашей интерпретации, и оставили за читателем право делать собственные выводы там, где заканчиваются факты и начинаются предположения.

Реестр документов

Ниже — сводный перечень ключевых документов, на которые опираются обе части этого расследования: и «Ювелир без бриллиантов», и «Империя на имя брата».

· Выписка Companies House, MAXIMILIAN JEWELLERY LTD — текущая, № 06260039.

· Решение Судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда — 02.02.2021, дело № 2-548/2019.

· Исполнительное производство — возбуждено в 2021 г., № 30562/21/77039-ИП.

· Заявление о признании банкротом — 27.02.2024, дело № А40-40034/2024.

· Определение о принятии заявления к производству — 15.03.2024, дело № А40-40034/2024.

· Определение о введении реструктуризации долгов — 25.11.2024, дело № А40-40034/2024.

· Постановление 9ААС — 08.04.2025, № 09АП-358/25.

· Постановление Арбитражного суда Московского округа — 30.06.2025, дело № А40-40034/2024.

· Решение АС г. Москвы о признании банкротом и введении реализации имущества — 08.08.2025, дело № А40-40034/2024.

· Определение Верховного Суда РФ об отказе в передаче жалобы должника — 21.10.2025, № 305-ЭС25-10110.

· Определение АС г. Москвы о временном ограничении выезда — 18.03.2026, дело № А40-40034/2024.

· Постановление 9ААС об оставлении ограничения выезда в силе — 02.07.2026, № 09АП-22335/2026.

· Ответ Пограничной службы ФСБ России (по обращению представителя кредитора) — 14.07.2026.

· Обращение представителя кредитора в УСБ ФСБ России и Генеральную прокуратуру — 17.09.2026.

· Расшифровки заседаний АС г. Москвы по делу № А40-40034/2024 — 29.08.2024 и 17.10.2024.

· Заключение специалиста АНО «Экспертное бюро Истина» — 18.11.2024, № 51-24.

· Публикация Гохрана России о передаче работ Maximilian Art Foundation — 13.07.2023.

· Публикации о дарах Эрмитажу («Русский меценат», «Ведомости», Grandar) — 14.04.2023, 02.12.2024, 13.04.2025.

· ЕГРЮЛ: ООО «Русские бриллианты» — текущая выписка, ОГРН 1177746887218.

· ЕГРЮЛ: ООО «Максимилиан» — текущая выписка, ОГРН 1147746648378.

· ЕГРЮЛ: ООО «Ранмэйтс» — текущая выписка, ОГРН 5167746283370.

· ЕГРЮЛ: ООО «Сладкая страна» — текущая выписка, ОГРН 1037700241545.

· ЕГРЮЛ: ООО «Бим-Бо» (исключено) — 23.11.2018, ОГРН 1147746645650.

· Перевод перечня сведений, запрошенных стороной взыскателя в ОАЭ — без датировки документа.

· Постановление о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица — 23.09.2021, № 12101450020001202, ч. 2 ст. 128.1 УК РФ.

· Дело Diligencias Previas, Следственный суд № 2 Марбельи — возбуждено 30.12.2021, № 2281/2021.

· Определение о принятии жалобы и статусе подследственного — 29.07.2022, дело № 2281/2021.

· Письмо Генеральной прокуратуры РФ — 17.11.2023, № 82/1-4667-2023.

· Исковое заявление, Дубай (атрибуция к СМИ) — январь 2022, № 394/2022.

· Судебное разбирательство, Дубай — без даты, № 1575/2023.

Этот перечень — не итог расследования, а его каркас: каждая строка выше подробно разобрана в тексте обеих частей, со всеми оговорками об атрибуции там, где первичный документ не был получен независимо.

Мы намеренно свели документы в перечень, а не только в сплошной текст, потому что именно так удобнее всего проверять сам метод этого расследования: каждое утверждение в обеих частях можно отследить до конкретного документа, даты и реквизита, а там, где документа нет, — до явно обозначенной атрибуции к публикации или к материалам, которые мы не смогли получить и проверить напрямую. Читатель, который захочет перепроверить любой из фактов этой серии, может отталкиваться именно от этого списка.